Ethereum на сегодняшний день — это вторая по популярности блокчейн-компания. Цена токенов ETH за 2017-й год выросла более чем в 100 раз (с $9 до $1000 на 04.01.2018-го). Популярность Ethereum связана с тем, что он стал первой платформой, которая позволяет создавать на своей основе децентрализованные приложения (Decentralized Applications, DApps) и исполнять эти приложения на Ethereum Virtual Machine (EVM). Таким образом, EVM — это распределенный глобальный компьютер, которым могут пользоваться все, но, естественно, за определенную плату. Используя язык программирования Solidity, разработчики пишут DApps-приложения для EVM, который исполняет их программный код на множестве машин одновременно. Как мы уже отметили, пользователи должны платить за использование вычислительных мощностей EVM. Любая операция, связанная с использованием EVM, например: перевод токенов ETH, создание смарт-контракта или исполнение смарт-контракта, потребляет определенное количество газа (gas). Таким образом, приложения DApps, базирующиеся на блокчейне Ethereum, станут большими потребителями газа, и они заинтересованы в том, чтобы цена на газ была как можно ниже.
Рост курса токенов ETH до космических высот в 2017 году повлек за собой такой же стремительный рост стоимости газа. Удивительно, но, несмотря на то что цена газа является критическим показателем для всей экосистемы Ethereum, ни на Etherscan, ни на Ethgasstation нельзя найти цену на газ в долларах. Возможно, майнеры и все, кто заинтересован в росте курса ETH, боятся, что рост цены газа отпугнет от платформы разработчиков. Мы рассчитали цены на газ в 2017 году в долларах США. Цена 1 млн. единиц газа на 31.12.2016 года составляла 0,1807 цента, на 31.12.2017-го — уже $18,31. То есть цена газа в долларах выросла в 100 раз. Например, чтобы совершить P2P-платеж от одного пользователя другому, нужно было заплатить комиссию в $0,0037 в начале года, а в конце года комиссия выросла до $0,38. Коэффициент корреляции цены газа к курсу ETH равен 0,9, то есть любой спекулятивный рост его курса автоматически вызывает рост цены на газ.
В мае 2017 года CoinDesk писал о том, что разработчики DApps и другие пользователи платформы Ethereum проявляют недовольство ростом цены на газ и призывают майнеров корректировать соотношение ETH/gas в меньшую сторону из-за спекулятивного роста курса токенов ETH. На тот момент большинство блоков Ethereum были пустыми или полупустыми, и транзакций было недостаточно, чтобы заполнить все блоки. В середине года транзакции с почти нулевой ценой на газ исполнялись достаточно быстро. Однако в декабре 2017 года масштабируемость блокчейна Ethereum впервые была протестирована (в том числе и благодаря CryptoKitties), и сейчас 99% блоков Ethereum заполнены. В текущей ситуации майнеры ETH не пойдут на добровольное ограничение своих доходов, потому что снижение цены газа сразу же урежет их доходы. За 2017 год не только не произошло снижения соотношения gas/ETH — наоборот, газ стал дороже и в единицах внутренней валюты Ethereum. Если на 31.12.2016-го за 1 единицу газа в среднем платили 22,45 GWei, то в 2017 году средняя единица газа стоила пользователям платформы Ethereum в среднем 24,1 GWei. Однако нельзя не обратить внимания на то, что в декабре 2017 года пользователи выставляли цену на газ в среднем равную 31,2 GWei.
Изначально ETH разрабатывался не как криптовалюта, а как средство платежа за пользование распределенным глобальным суперкомпьютером на основе блокчейн. Майнеры должны были обслуживать в первую очередь пользователей платформы — разработчиков DApps. Сейчас основная цель ETH уже, кажется, забыта, и цена газа почти никого не интересует. Как майнеры, так и спекулянты заинтересованы только в том, чтобы рос курс ETH.
Определенно, при прочих равных условиях, рост цены на газ должен был повредить рыночной капитализации пользователей платформы Ethereum, так как это прямое увеличение расходов в их финансовой модели, при этом увеличение расходов в 100 раз за один календарный год. Мы рассмотрели влияние роста цен на ETH (и на газ) на два децентрализованных приложения — Golem и Augur (капитализация Golem — более $900 млн., капитализация Augur — более $800 млн. на момент написания статьи). Несмотря на то что ни одна из компаний не предоставила рынку готовый продукт (Golem — на стадии альфа, Augur — бета), на фоне растущей цены на газ капитализация Golem за год выросла в 30 раз, а Augur — в 16 раз. Является ли рост капитализации этих компаний просто спекуляцией? Скорее да, чем нет.
Во-первых, всю «премию за блокчейн» забирает себе Ethereum, так как майнеры не собираются снижать цены на газ.
Во-вторых, ожидание того, что DApps смогут экономить газ, писать более совершенный код, требующий меньшего расхода газа, выглядит наивно. Некоторые верят, что в будущем такие проекты, как TrueBit, который позволит перевести часть расчетов на уровень выше, чем блокчейн Ethereum, позволят экономить газ. Даже если TrueBit поможет экономить газ, он будет требовать плату за эти услуги, цена на которые также может моментально взлететь. Если DApps решат снижать потребление газа собственными силами, не прибегая к сторонним платформам, это потребует дополнительных инвестиций в разработку. Приложения для EVM пишутся на совершенно новом языке программирования Solidity. Этот язык далек от совершенства, и им владеет ограниченное количество программистов. Мы скептически относимся к заявлениям о том, что рост цены на газ будет компенсирован снижением его потребления. Таким образом рост цены на ETH оказывает только негативное влияние на децентрализованные приложения на платформе Ethereum. Инвестиции в токены DApps на платформе Ethereum на данный момент выглядят крайне рискованно, учитывая, что большинство этих проектов до сих пор не готовы. Например, даже если условный Golem выпустит на рынок готовый продукт, тот факт, что блоки Ethereum сейчас испытывают проблемы с масштабируемостью и время обработки транзакций увеличивается, приведет к тому, что Golem придется платить премиальную цену на газ для обработки транзакций, иначе медленная работа DApp будет отпугивать от него потенциальных пользователей.
Еще один негативный фактор для DApps на основе Ethereum — это большие switching costs. Они не могут без значительных потерь поменять платформу, которую используют для разработки своего приложения. То есть, как клиенты платформы Ethereum, они не обладают сильными рычагами влияния на майнеров, определяющих правила игры.
Мы прогнозируем, что рост цены газа приведет к усилению конкуренции на рынке блокчейн-платформ. Investopedia отмечает, что серьезными конкурентами Ethereum могут стать Cardano (капитализация $30 млрд.), NEO ($6,8 млрд.), QTUM ($4,3 млрд.).
Делая вывод, отметим, что, игнорируя монопольный рост цены на газ и обслуживая только интересы криптоспекулянтов, майнеры ETH сами создают предпосылки для того, что в средне- и долгосрочной перспективе DApps будут выбирать для себя другие платформы. Потеря платформой популярности приведет к тому, что токены ETH будут никому не нужны. Майнерам стоило бы вспомнить, что ETH создавался как средство платежа для исполнения смарт-контрактов на распределенном суперкомпьютере EVM. Однако в данный момент ETH стал криптовалютой, покупатели токенов — спекулянты используют его не для исполнения смарт-контрактов, а для того, чтобы купить уникальных котов на CryptoKitties. Тем, кто реально нуждается в ETH и блокчейне Ethereum, придется столкнуться с многократным увеличением расходов. Когда майнеры поймут, что DApps — это основные клиенты, для которых создавалась платформа Ethereum, возможно, уже будет поздно: Ethereum перестанет быть лучшим децентрализованным суперкомпьютером в мире и запомнится всем как пул майнеров, отказавшихся от своих основных клиентов ради спекулянтов.

Источники:
  1. CoinDesk: «Ethereum’s Double-Edged Sword: Will a Rising Price Hurt Users?»
    https://www.coindesk.com/ethereums-double-edged-sword-will-rising-price-hurt-users/
  2. Investopedia: 4 Blockchain Contenders in Competition with Ethereum
    https://www.investopedia.com/news/4-blockchain-contenders-competition-ethereum/
  3. Для расчетов цены газа использовались данные Etherscan.